Дукля. Былого след

.

 

Приветствую тебя, в минувшем молодея,
Давнишних дней приют, души моей Помпея!
Былого след везде глубоко впечатлен —
И на полях твоих, и на твердыне стен
Хранившего меня родительского дома.
Здесь и природа мне так памятно знакома,
Здесь с каждым деревом сроднился, сросся я,
На что ни посмотрю — всё быль, всё жизнь моя.
Весь этот тесный мир, преданьями богатый,
Он мой, и я его. Все блага, все утраты,
Всё, что я пережил, всё, чем еще живу, —
Всё чудится мне здесь во сне и наяву.
Я слышу голоса из-за глухой могилы;
За милым образом мелькает образ милый…
Нет, не Помпея ты, моя святыня, нет,
Ты не развалина, не пепел древних лет, —
Ты всё еще жива, как и во время оно:
Источником живым кипит благое лоно,
В котором утолял я жажду бытия.
Не изменилась ты, но изменился я.
...
      Петр Вяземский. 26 октября 1857

 

Всё, что я собираюсь посмотреть, всё, до чего я рассчитываю когда-нибудь добраться, я заношу в свой список хотелок. Этот список неисчерпаем: увиденное удаляется, а на его место вписываются всё новые и новые строчки неизведанного. Однако есть такие места, которые я в свой список никогда не заношу. Они известны, описаны в путеводителях, многочисленных статьях и исторических работах, легко доступны и, возможно, интересны. Но в них нет «изюминки», совсем нет никакой загадки, это места без «внутреннего притяжения». Например, у меня совершенно нет желания шлепать по нескончаемым ступеням вверх, от Котора к крепости Сан Джовани. Удовольствие от прогулки сомнительно, удивить меня на вершине нечем, а посмотреть на город и Боку можно (и нужно!) с Пестинграда.
Но уж если такое «растиражированное» место оказывается по пути, то нет смысла его пропускать.
Вот так, передвигаясь от Хотского залива Скадарского озера на север, мы миновали Подгорицу и оказались в Дукле.
Как я и предполагал, руины оставляют очень грустное впечатление. Бросающаяся в глаза  скудность так и кричит: «Всё украдено до вас!». Попробуем отыскать утраченное хотя бы в описаниях русских путешественников-исследователей-очевидцев, которые успели увидеть больше нашего.

Античный мост на Мораче. Варианты…

 

Морача у Старой Златицы

 

Златица лежит по левую, или турецкую, сторону Морачи. Турки говорят, что она принадлежит им, и сеют там пшеницу; черногорцы утверждают, что Златица составляет издревле их достояние, и пожинают пшеницу под неприятельскими выстрелами. Златица только в версте от Подгорицы, одной из самых сильных пограничных крепостей со стороны Черногории. С северной стороны к ней примыкают Кучи, вновь присоединившаяся к Черногории провинция, в которой много магометан и много недоброжелателей Черногории и которой все население враждовало с Мартыничами, с южной — тянутся турецкие владения.
Никто не знал, в каком положении был перевоз через Морачу. С того времени, как турки и черногорцы общими силами разрушили чудесный мост ее, перевоз через Морачу был предоставлен произволу, который не очень о нем заботился; запастись лодками нам было неоткуда, и так мы отправились на удачу. Во всяком случае, я мог осмотреть развалины Диоклеи, находившиеся по сю сторону Морачи, о которых так много мне говорили.
      Егор Петрович Ковалевский «Четыре месяца в Черногории» (Писано в 1841 г.)

Село Вуксанлекичи. Недомолвки в стране гегов

 

Художник Agim Sulaj «Albanian highlander» (фрагмент)

 

Ах, будь что будет! Всякий день пройдет,

Какой бы он ни принял оборот.
      Вильям Шекспир «Макбет». (перевод: Б. Пастернак)

 

 

Есть особое удовольствие в поездке в неизвестность. Удовольствие, которого никогда не доставляет ни одно второе путешествие по той же тропе.
      Мери Эдит Дарем

  

После осмотра древнего городища на холме Самобор мы планировали двинуться на север, к Подгорице. Но Павел предложил по пути сделать остановку в селе Вуксалекичи (алб. Vuksanlekaj). Хотя мы уже не первый раз путешествуем по черногорской части Малесии, району северной Албании к северу от Скадарского озера, заселенному преимущественно католиками-гегами, известными как малисоры (алб. Malësorë), однако я по-прежнему весьма поверхностно знаком с местной историей, культурой и тонкостями местной жизни, об Вуксалекичах я не знал ровным счетом ничего. 

Иллирийский Самобор — римский Бирзиминиум?

Этот бассейн, как и вся Черногория, представляет собой богатую монументальную «золотую жилу», на которую мы наступили, но не только не эксплуатировали её, но безрассудно предоставили стихии разрушения и уничтожения
      Павел Мийович. Академик Черногорской академии наук и искусств

Хумское Блато и холм Самобор

Даже не могу представить подготовку любого путешествия без изучения карт. Эти незаменимые помощники всегда помогут и расскажут, надо лишь только знать их язык. Но всё же гораздо лучше не гадать о крутизне склонов, рассматривая плотность нанесенных на карту линий изогипсов, а хотя бы издалека, одним глазком, хоть на плохонькой фотографии увидеть цель «экспедиции» заранее. Поэтому, когда под крылом самолета показалось Скадарское озеро, я прилип носом к затёртому иллюминатору: вот виден северо-восточный угол Скадарского озера – залив Хумское Блато, куполом цвета хаки округлился на его западном берегу холм Хум, а напротив зелененький холмик пониже. Вот это и есть наша будущая цель – Самобор (Kaljaja Samoborit).

Самобор лежит на крутом и труднодоступном холме на берегу Скадарского озера, недалеко от албанской границы. Место наиболее доступно с юга, где проходила дорога, ведущая к этому укреплению. Фактически, холм, на котором лежит Самобор, представляет собой полуостров в озере Скадар, доступный только с одной стороны.
      «Istorija Crne Gore». Knjiga 1. 1967

Облун и Балшин Град. Уходя гасите свет

 

Облун. Церковь

 

Уходя, гасите свет,
Выключайте все приборы,
Прекращайте разговоры
На ближайшие пять лет.

Уходя, скажите: «Всё!».
Всё, чего вы так желали,
Нынче дорого едва ли
И уже вас не спасёт.

Дверь закройте, уходя,
На замок в два оборота
И идите за ворота
Вдаль – куда глаза глядят.

Не пишите, раз ушли,
Как бы сильно ни хотелось.
Вы найдите лучше смелость –
И отчалят корабли.

Вы – оправитесь от ран,
Вас – забудут, где любили.
Будут и шторма, и штили,
Небо, солнце, океан…

Проглотите в горле ком,
Не живите больше прошлым.
Вспоминайте о хорошем –
Забывайте о плохом.

И не шлите свой «привет»,
И назад не возвращайтесь.
Раз прощаетесь – прощайтесь!
Уходя, гасите свет…
     Татьяна Чернова Костопулу

 

Стефан Воислав. Врань. Не там!

Укрепление на Враньской горе

История раннего черногорского средневековья была бы совершенно невнятной если бы ни «Летопись попа Дуклянина», она же «Барский родослов». Произведение странное, неизвестно кем написанное. Оригинал не обнаружен, известен лишь латинский перевод. «Летопись» написана в XIV веке, факты изложены в ней весьма сбивчиво, исторические персонажи порой случайно, а порой и намеренно перепутаны, события не всегда привязаны к хронологии, а даты не проставлены вовсе. Поэтому переосмысливать и трактовать сей документ каждый может, как кто горазд. Это дает нескончаемое раздолье в возможности делать разнообразные исторические выводы и интерпретировать события давно минувших дней. «Летопись» как лосины с лайкрой, в которые можно запихнуть историческую задницу какого угодно размера. Казалось бы, во время долгих многосотлетних исследований профессиональные историки должны были разобрать «Летопись» по косточкам, исследовать до последней песчинки и соотнести каждый её отдельный фрагмент со всеми найденными историческими документами. Ан нет! До сих пор каждым многоумный историк считает своим историческим долгом прочитать «родослов» не так, как сотни историков раньше...

Мало и Велье Брдо. Собираем звенья…

  

Велье Брдо. Учанджи кула

Вообще-то придирчивый и компетентный исследователь без труда заметит, что целый ряд документов, имеющих отношение к делу, в мемуар не включен, в то время как без некоторых включенных документов можно было бы, казалось, и обойтись. Отвечая на такой упрек заранее, замечу, что материалы подбирались мною в соответствии с определенными принципами, в суть которых вдаваться у меня нет ни желания, ни особой необходимости.
      А. и Б. Стругацкие «Волны гасят ветер»

 

В силу известных событий, связанных с предоставлением Черногории новых территорий после Берлинского конгресса 1878 года, в исторических трудах чаще вспоминают о южном турецком оборонительном рубеже Подгорицы. Однако и северный рубеж, доминантами которого являлись крепости Спуж (на северо-востоке) и Црвена стена (на юго-западе) не менее интересен. Границы Османской империи постоянно укреплялись. Вокруг обеих крепостей и между ними с XVII и до второй половины XIX века турки выстроили множество разнообразных фортификационных сооружений. Только при взгляде на список современных топонимов Спужа можно насчитать три десятка названий, которые явным образом указывают на укрепления, существовавшие здесь когда-то. Дом каждого зажиточного турка в этой пограничной зоне был укреплен и, при необходимости, быстро превращался в маленькую крепость. На вершинах многочисленных холмов устраивались примитивные шанцы из наваленных камней. Для строительства отдельных кул, караулен и крепостей на наиболее важных участках обороны нанимали специалистов издалека. Руины некоторых из этих укреплений сохранились до сих пор. Но вот информации о них очень мало. Чтобы представить хотя бы приблизительно, как выглядел центр этого укрепленного рубежа было решено поискать остатки турецких укреплений на возвышенностях Мало и Велье Брдо.

Курганы на холме Планиница. Поляки знают всё!

 

.

Вокруг Подгорицы смотреть нечего! Нечего смотреть кроме развалин древней Дукли, монастыря Дайбабе и рукотворного водопада на реке Циевне. Иногда весной вспоминают о «плачущем дереве» у села Диноши. Но, «отплакав» после зимних дождей, летом это дерево становится обыкновенным и никому не интересным.

Тогда почему же мы целый день крутились именно вокруг Диношей и, при этом, к упомянутому дереву так и не заехали? Наездились и находились так, что к вечеру подгибались ноги, а впечатления уже едва умещались в голове. Начали мы с руин турецких укреплений в Рогами, затем взобрались на каменный холм к древнему городищу Джутеза. И вот уже солнце начало присматривать себе место за горами с приморской стороны, а наш план на день все еще не был выполнен полностью. Поэтому мы поспешили к холму Планиница. Переезжаем по мосту через Циевну, оставляем верного трудягу Пыжика у крайних домов местечка Тахирай,  и отправляемся пешком вверх на холм по старому серпантину ...

Многослойная история Градины Джутеза

.

 

Достаточно давно издатели атласов автомобильных дорог в Америке придумали оригинальный способ борьбы с незаконными перепечатками. Картографы наносили в каком-нибудь неприметном месте на карте метку населенного пункта и даже подписывали ему выдуманное название. На самом деле никакого поселения в реальности не было. Однако если карту незаконно перепечатывали, то плагиат легко обнаруживался. Эти несуществующие выдуманные населенные пункты получили название «бумажные города».

У историков и археологов в Черногории тоже есть своя давняя забава. П.А. Ровинский писал: «Константин Порфирогенет, называя целую провинцию Диоклеей, упоминает там три больших населенных города: “Gradete, Nugrade, Lontodocla”»*. Города, упомянутые византийским императором Константином VII Богрянородным (Porphyrogenitus) в своём труде «Управление Империей» (De administrando imperio), не дают спокойно спать исследователям Дукли/Зеты. Каждое обнаруженное древнее поселение они примеряют к этому списку. После открытия и изучения Мартиничской Градины специалисты пришли к общему мнению, что это была порфирогенитова Лонтодокла. И если эта привязка верна, то остаётся угадать, кому принадлежат еще два названия.

Рогами. Что говорить, когда нечего говорить?

 

.

Существует такой театральный приём. Массовка за сценой вразнобой начинает безостановочно повторять одну и туже фразу: «Чтоговоритькогданечегоговоритьчтоговоритькогданечегоговоритьчтоговоритькогданечегоговорить…». При этом в зале создаётся полное впечатление, что за сценой шумит многолюдная толпа. И даже настрой толпы передать совсем несложно, стоит только сменить ритм, произносить фразу с восклицанием или, напротив, бормотать её монотонно.

Светлана Кана Радевич. Первая! Лучшая!

Xiao Yang. Мемориал в Барутане

 

Что нам стоит дом построить?
Нарисуем, будем жить!
     Песня мастеров
     из к/ф «На златом крыльце сидели»

Я думаю, что жюри национального черногорского архитектурного конкурса «Борьба» 1968 года до последней минуты сомневались в правильности своего решения. Как же могло случиться, что в Черногории, где исторически всё решалось мужчинами и для мужчин, премию в области архитектуры получила молодая женщина!

Крепость Црвена Стена. История от «испанцев» до австрийцев.

Крепость Црвена Стена
Вид с юго-запада

Крепость Црвена Стена
Спутниковый снимок на Гугли-картах

Остатки турецкого укрепления Црвена Стена (Красная Скала), которое местные жители называют Градина, находятся на возвышенности Велье Брдо в Толошах, недалеко от Подгорицы. Крепость была построена на доминирующем холме, возвышающемся над поселением Мареза. К укреплению, до высоты около 220 метров, по склону, ведет тропа, которая когда-то была окружена нижними крепостными стенами. Теперь среди кустов и колючек можно разглядеть лишь отдельные фрагменты.

Крепость Спуж. Всё, как мы любим!

  

Спужская главица
Вид с севера. 31.12.2020

Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
     Александр Кушнер

 

Ждать у моря погоды и в прямом и в переносном смысле было решительно некогда! Новые цели старой истории были утверждены заранее, и помешать их достижению не могли ни антигуманные карантинные меры, ни природные непроходимости, ни погодные катаклизмы. Однако всему есть предел. И иногда я понимаю, что придется отступить, что в этот раз обстоятельства оказались сильнее. Этой ситуации я боюсь больше всего. Потому что именно в такой момент Павел чаще всего говорит волшебное слово… Нет, не «спасибо»! Когда становится совершенно очевидно, что любой нормальный человек должен прекратить путешествие и поиски очередной достопримечательности из-за непреодолимых обстоятельств, Павел говорит: «…Ну вот! Всё, как мы любим!» И это, знаете ли, просто ужасно! Потому что не могу же я после этого всёкакмылюбим сказать, что это всё я не люблю абсолютно, что я устал, что я промок, что я не знаю дороги и вообще, что мне всё осточертело совершенно! Да-да, конечно всёкакмылюбим! И никто в этом совершенно не сомневается. И мы продолжаем куда-то ползти, карабкаться, ломать ноги в непроходимом бездорожье, жариться под палящим солнцем или мокнуть под дождем, искать то, чего найти невозможно…

Монастырь Дайбабе глазами очевидцев

.

О монастыре Дайбабе и его основателе, строителе и первом настоятеле св. Симеоне Дайбабском написано много и подробно. Подробная информация на русском языке есть и на сайте самого монастыря  .

Через Корыта в Горло и обратно

.

Если считать по количеству человек в машине, то лучшие три четверти человечества высказали пожелание увидеть «что-то красивое, но ровное»! И чтобы никаких перевалов, серпантинов, никаких пропастей в метре от колёс … Желание понятное, но не совсем понятно, как его исполнить в ЧерноГОРИИ?!

Пытаясь хоть как-то приблизиться к этому идеалу, я решил, что лучше всего поставленным условиям подойдет активно рекламируемый в последнее время маршрут с кодовым названием «KRUG OKO KORITA».

.

В предыдущей расСказке уже были описаны две наших первых остановки в Орьево и у крепости Медун. Теперь можно отправляться дальше.

По кругу, который больше похож на обведенный по периметру плод манго, мы решили двигаться по часовой стрелке, т.е. до селения Корита доехать по северной дороге. Топоним Корита встречается в Черногории неоднократно. Это множественное число от «корито». А само «корито - корыто» представляет из себя половинку древесного ствола с выдолбленной серединой – деревянный желоб. Если уложить множество корыт друг за другом, то вода из горного источника по ним попадет в селения в долине. Судя по распространению топонима, такие водопроводы раньше не были редкостью.

В Кучи, к Медуну

Крепость Медун

Иногда черногорские топонимы могут довести до лингвистического экстаза. Вот, что вы подумаете, когда на вопрос «ты куда собрался» услышите в ответ «вбрдувкучи»? Конечно, в написанном виде это выглядит несколько иначе «в Брду, в Кучи», но, согласитесь, если не знаком с тонкостями местной топонимики, то выглядит всё совершенно непонятно.