 |
Датский
художник Нилс Симонсен (Niels
Simonsen, 1807-1885)
«Итальянский побережье с домами и рыбаками» |
Гусар! ты весел и беспечен,
Надев свой красный доломан;
Но знай — покой души не вечен,
И счастье на земле — туман.
Михаил Лермонтов «Гусар». 1832
 |
| Малые диверсионные подводные лодки P 912 «Una» и P 914 «Soča» |
В отличие от известных австрийских локаций на Луштице, места, связанные с присутствием югославских военных, менее популярны. Исключение составляет туннель для подводных лодок возле Росе.
 |
| Наблюдательный пост возле форта Луштица |
Каждый раз, оказываясь на Луштице, я с нетерпением ожидал, когда же во мне сработает диалектическая закономерность по переходу количества в качество? Из года в год я видел всё больше, узнавал всё новые подробности, знания копились, черновики пухли, а чего-то обобщающего всё не рождалось. Однако, оглядываясь на Гегеля, я как-то забывал, что «количество» само по себе в «качество» не переходит. Сам Георг Вильгельм Фридрих писал о неравномерности движения развития и вводил определение «мера». Именно «мера» определяет момент качественного скачка. И, видимо, именно её-то мне постоянно и недоставало. Сначала мне казалось, что информации собрано слишком мало, потом — слишком много, затем я не знал, что делать с объектами, где перепуталось и переплелось австрийское с югославским… Наконец я решил историю разделить надвое — австрийское отдельно от югославского, и при этом географию австрийской истории ограничить только самым северо-западным кончиком полуострова. Так как о большинстве из этих австро-венгерских укреплений написано достаточно много, то мне нет необходимости расписывать всё слишком подробно. А значит, я могу коротко рассказать сразу о множестве мест, связанных с присутствием австрийских военных на Луштице. Об укреплениях Радишевич и Альт Радишевич на юго-восточном краю полуострова я уже писал раньше, поэтому отправимся на северо-западный конец, где плотность фортификационных сооружений куда как больше. Это легко объяснимо. Луштица прикрывала с юга проход в Боку Которскую — основной маршрут для флота потенциального противника, на пути которого необходимо было поставить надежный заслон.
 |
| Рисан. Мала. Палаты Беладиновичей |
Напомню, что в Которе в доме на площади Оружия я обнаружил герб с ежом. Владелец этого дома (но не герба!), Шпиро Беладинович, был выходцем из древнего рисанского рода. Поэтому решено было отыскать следы этого семейства в их родном городе.
 |
| Рисан около 1898 года. В правом верхнем углу виден Дом Любатовича |
В период турецкого господства с XV по XVII века власти Османской империи не были заинтересованы и не поддерживали развитие морской торговли своих прибрежных городов. Поэтому у жителей Рисна такая возможность появилась лишь в начале XVII века. Поначалу они пользовались услугами мореплавателей из соседних бокельских городов, для которых в венецианский период мореплавание стало привычным. Ришняне участвовали в процессе лишь как торговцы, но постепенно и среди них стали появляться судовладельцаы и мореходы. С морем связали свою жизнь представители многих рисанских семей: Ивеличи, Джурковичи, Беладиновичи, Чуковичи, Властелиновичи и др. В XVIII веке, во времена Венецианской республики, среди ришнян было 35 капитанов-судовладельцев и наёмных капитанов: Симо Милошев Беладинович, ПетарДжая Беладинович, Раде Властелинович, Йово и Никола Джуркович, Симеон и Марко Ивелич ... С начала XIX века и до 1922 года в Рисне было 14 судовладельцев, владевших 27 большими морскими судами и 23 малыми судами прибрежного плавания. С 1804 по 1918 год в Рисне было 48 капитанов дальнего плавания, 20 капитанов прибрежного плавания. Вместе с другими бокелями ришняне ходили по всему Средиземноморью и Черному морю, где заходили в российские порты, становились капитанами русских кораблей. Из них вышли видные судовладельцы и капитаны, среди которых стоит упомянуть Йово Андрова Джурковича, Марко Васова Джурковича, братьев Андро и Славомира Джурковичей, и Марко и Владо Ивеличей. О братьях Джурковичах я упоминал в расСказке о черногорском пароходе «Ярослав».
 |
| Рисан. Дворец Ивеличей. Старая фотография |
Растянувшийся вдоль залива
город, старая улица режет пополам. Начинаясь почти у самого берега от
одноименной площади, где в стародавние времена по воскресным дням шумел
герцеговинский рынок, она тянется от побережья вверх по склону на 3 километра.
Название Габела площадь и улица получили от итальянского слова gabella — налог/таможня. Улица Габела соединяет
площадь с верхней частью города, откуда начинается путь вверх, связывая Рисан с
Кривошией и Леденице. Дальше дороги через Грахово уходят к Никшичу и в
Герцеговину. Габела изображена на самой старой известной гравюре Рисна,
датируемой второй половиной XVII века,
но считается, что её история гораздо длиннее и восходит к XII веку.
Уличное полотно выложено крупной речной галькой и разделено по диагонали на
многочисленные поля, а тротуары выложены тесаными каменными плитами белого
известняка.
 |
| . |
 |
| Дом для «бедных и больных» Дмитрия Любатовича в 1930-х годах |
Потоптавшись в Перасте черногорские расСказки
делают небольшую остановку в монастыре Баня, а затем устремляются через горы в
Кривошию и Грахово и, разбегаясь по тамошним окрестностям, пересекают
герцеговинскую границу, чтобы закружиться вокруг Требине.
На всём этом пути явно не хватает очень важной остановки, без которой описание
не будет полным. В расСказках отсутствует Рисан.
Рассказать коротко об истории и достопримечательностях этого города невозможно.
Только о легендарных иллирийско-римских временах, королеве Теуте, морских
сражениях, пиратах, кладах, припрятанных в пещерах, можно писать много и долго.
Поэтому в ближайшей серии расСказок «Рисан. Снизу вверх» я все эти древности и
упоминать не буду. Оставлю для какого-нибудь более подходящего случая и время
османского присутствия в этом углу Боки.
