2 июля 2015 г.

Кумбор. Часть третья (более полная)



База военно-морской авиации в Кумборе. Австрийская открытка


Вид на военно-морскую базу Кумбор, во время компании против Черногории с августа 1914 по апрель 1915. Гидросамолеты Lohner Е.


Короткую версию я написал в предыдущей расСказке. На этот раз наберитесь терпения. Ниже представлена более полная версия истории военно-морской базы гидросамолетов в Кумборе.

Смажь колеса времени не для первой премии,
Ему ведь очень больно от трения.
Обижать не следует время -
Плохо и тоскливо жить без времени.

С 23 марта по 28 мая 1913 года в Тивате были установлены временные места хранения гидросамолетов. Командиром летной базы стал лейтенант Вензель Восечек. В составе подразделения были 3 летающие лодки и 14 членов персонала. Гидросамолеты выполняли разведывательные полеты над Черногорией и Албанией и использовались для корректировки огня артиллерии.
В июле 1913 г. был проведен первый ночной полет и, осенью того же года, военно-морская авиации стала частью Королевского военно-морского флота.
В ноябре Восечек доказал необходимость установки радиостанций на гидросамолеты, и провел такие испытания на Е16.
Продолжая испытания новых гидросамолетов 2 апреля 1914 лейтенант Восечек на Е17 совершил самый длинный перелет из Пулы в Тиват протяженностью 495 км менее чем за пять часов. Для того, чтобы как можно лучше подготовить самолеты к неизбежной войне, были проведены испытания авиационных пушек и автоматического оружия во время ночных полетов. Также проводились тренировки по поиску подводных лодок, которые дали положительный результат и послужили началом к изучению цветовой окраски корпусов подводных лодок, так, чтобы сделать их менее заметными сверху. Дальнейшая история показала, что хорошо подготовленный гидросамолет стал худший врагом подводных лодок.

 
Станция гидросамолетов Кумбор: на переднем плане (слева на право) пилоты Gottfried Banfield, Wenzel Woseček и Konstantin Maglić.

В мае 1914 года было принято решение о создании дополнительных баз базирования аэропланов.
20 июля 1914 года, за три дня до ультиматума Сербии, лейтенант Восечек на Е20, младший лейтенант Маглич на Е18 и младший лейтенант Банфиелд на Е21 с базы в Тивате выполнили разведывательные полеты на Ловчен, недалеко от границы с Черногорией, в качестве артиллеристских наблюдателей. Затем гидросамолеты с экипажами и персоналом были переправлены на базу Кумбор, где к ним присоединился лейтенант Окермюллер, которому было поручено принять командование базой.
29 июля 1914 года в Кумборе разместили три гидросамолета. Состав подразделения включал в себя трех офицеров и 24 человека обслуживающего персонала. Сначала самолеты разместили в палатках. Однако немедленно началось строительство деревянного ангара.
С 29 июля по 9 декабря 1914 года продолжалось первое Австро-Венгерское нападение на Сербию и Черногорию. Сербской армии, имеющей опыт балканских войн 1912 и 1913 годов, с помощью союзников удалось отбить атаки. Сербы в то время располагали лишь несколькими самолетами, которые находились у границы.
С самого начала, в боях на южном фронте принимала участие и морская авиация. Станция гидросамолетов в Кумборе используется очень активно. Ее самолеты и персонал постоянно принимали участие в боевых вылетах на цели близ Ловчена, для поддержки действий против войск армии Черногории. В августе из Кумбора летали лодки E18, E20 и E21. Они были доставлены в Боку на кораблях «Эрцгерцог Франц Фердинанд», «Радецкий» и «Зрини».
Экипаж гидросамолета под командованием Константина Маглича 15 августа 1914 совершил первую бомбардировку в истории австро-венгерской военно-морской авиации. Летающая лодка E18 поразила черногорское укрепление на пограничном перевале Крстац на Ловчене. Это был первый случай в истории, когда гидросамолет бомбил цели на земле. 16 августа летающая лодка E21 атаковала другие артиллерийские батареи на Ловчене, а 28 августа тот же самолет снова бомбил укрепление на Крстаце. В ходе боя был легко ранен летчик-наблюдатель.
В задачи военно-морской авиации в этот период входили: разведка на море и вдоль побережья, разведка и атака артиллерийских батарей на Ловчене, корректировка артиллерийской стрельбы.
Летающие лодки из Кумбора наносили удары по сербско-черногорским войскам, по железнодорожной линии Бар-Вирпазар. В небе им противостояли немногочисленные сербские и французские самолеты. По сообщению агентства Рейтер из Рима, 8 сентября австрийский самолет обстрелял из пулемета один из двух французских гидросамолетов Вуазен, которые осуществляли разведку в районе Бара. 17 октября 1914 года сбросила бомбы на два французских гидросамолета, которые были пришвартованы в порту Бар. 22 октября броненосец Радецкий доставил в Боку подкрепление еще из двух летающих лодок с персоналом. 23 октября черногорские позиции возле Бара одновременно атаковали три гидросамолета (E18, E33 и E34).
Первая ночная атака гидросамолета состоялась 9 ноября 1914 года. экипажем младшего лейтенанта Глаукома Пребандома, во время нападения на Бар. Этот уроженец города Сплит записал на свой счет и первую в мире атаку с воздуха на вражеский корабль. Летающая лодка E33 сбросила на французский броненосный крейсер Waldeck Rousseau несколько небольших бомб, однако без значительного эффекта.
Корреспондент Reuters с Цетинье 9 декабря 1914 сообщает, что австрийские самолеты накануне разбрасывали листовки над черногорскими позициями, в которых были перечислены австрийские успехи против сербских войск, и описывалась ситуация отчаянного положения союзников. В листовках утверждалось, что британский флот разбит, и Лондон ежедневно подвергается бомбардировкам с немецких дирижаблей. Reuters отмечало, что в ходе налета были сброшены две бомбы на Никшич и две на Цетинье, не причинившие однако никакого вреда. Два австрийских гидросамолета в ту ночь сбросили несколько бомб на французской транспорт, но атака не увенчалась успехом.
К концу 1914 года морская авиация располагала 20-ю летающими лодками типа Е и персоналом в количестве 224 человек.
Осенью и зимой 1914-15 годов очень плохие погодные условия привели к многочисленным серьезным проблемам. В сентябре шторм разрушил два полотняных укрытия для хранения самолетов, при этом был поврежден гидросамолет E18.
11 декабря 1914, сильная буря разрушила новый, частично незавершенный деревянный ангар, все самолеты в нем были повреждены.
В январе 1915 закончилось строительство нового ангара, на котором использовался труд 500 русских военнопленных. Вся станция в Кумборе активно отстраивалась. К концу войны было возведено еще 4 больших ангара, склады и баки для горючего, казармы.

Напряженные действия австро-венгерской военно-морской авиации на Южном фронте продолжались до января 1916 года, до момента, когда австро-венгерские войска овладели Ловченом и Цетинье, и сербско-черногорское сопротивление было подавлено.
С мая 1915 года, после вступления в войну Италии, морская авиация перенесла свои действия на все Адриатическое побережье.

Австрийская открытка

Однако вскоре было решено, что гидросамолеты типа Е, хотя и были вооружены пулеметами и бомбами, больше не соответствуют растущим потребностям в скорости, дальности и особенно вооружении, поэтому инженерам Леопольду Бауеру и Карлу Паулалу из компании Lohner было поручено разработать новый тип гидросамолета. 11 января 1915 г. он была начата сборка первого самолета серии L (Langstreckenauflärer - разведчик большого радиуса действия). Гидросамолеты этой серии, обладающие необходимыми характеристиками, стали основой австро-венгерской морской авиации. С ними, она вступила в войну с Италией. С первых дней воздушного наступления Австрия поразила не только военные и промышленные объекты на восточном побережье Италии, но и города. Впервые на итальянском фронте началась бомбардировка гражданских объектов. Уже в первый день 24 мая 1915 года авиация австрийского флота, была очень активной и агрессивной. Во время большой военно-морской атаки на все итальянское Адриатическое побережье, был выполнен воздушный налет на Венецию. Были поражены собор Святого Николая, арсенал и эсминцы на якорной стоянке.

В период с середины 1916 по середину 1917 года, после увеличения требований, которые стали предъявляться авиации, командованию флота пришлось прибегнуть к заказу новых материалов, двигателей и самих самолетов. Были заказаны аэропланы новых моделей, тип Brandenburg "K" для разведки и бомбардировки, и истребители типа "A".

Hansa Brandenburg W.13 K307 и Albatros Weichmann готовы к полету. K307 был доставлен в Кумбор 20 сентября и потерян уже через неделю. (George Haddow / Albatros Collection)

Летчики позируют с Hansa Brandenburg W.13 K306 в Кумборе. По фотографии легко судить о размере воздушного судна и его двигателя Austro Даймлер AD12 350 HP. Белые точки в индивидуальном коде идентификации этого самолета свидетельствуют о том, что он был произведен в Германии. (Mario Raguž)

Посещение экипажа Albatros Weichmann K152 в Кумборе перед вылетом на поиск подводных лодок 7 декабря 1917 года. (K.u.K. Kriegsmarine Archiv, Wien)


Значительную роль авиация сыграла в морском сражении, которое состоялось в проливе Отранто 15 мая 1917 года. Флот Австро-Венгрии оказался запертым во внутреннем Адриатическом море. австро-венгерские военно-морские силы при поддержке авиации должны были уничтожить нескольких десятков вооруженных судов, которые блокировали пролив.
Впервые гидросамолеты, которые вылетели с баз в Кумборе и Дурресе, приняли активное участие в крупном столкновении. Они были использованы не только для разведки, но и наносили бомбовые удары и активно применяли свое стрелковое оружие. Они защищали корабли от атак гидросамолетов итальянской 258ª эскадрильи и осуществляли противолодочный эскорт кораблей.

После нечастых нападений в 1916 году, с весны 1917 года австро-венгерские позиции в Далмации были подвергнуты регулярным атакам самолетов Антанты, но судоходство в Боке не прекращалось.

Brandenburg K 231 на станции гидросамолетов в Кумборе в августе 1917 года.

В конце октября 1917 года, австро-венгерские и немецкие войска начали наступление на итальянском фронте. Операция, которая получила название Двенадцатая Битва за Исонзо или Битва за Капоретто была проведена весьма успешно, наступающие части продвинулись более чем на 100 километров вглубь итальянской территории, более 10000 итальянских солдат были убиты, 30000 ранены и 265000 попали в плен, было захвачено или уничтожено большое количествах оружия. В психологическом плане, чтобы нейтрализовать замалчивание итальянскими средствами информации катастрофических новостей с полей сражений, были предприняты вылеты для разбрасывания пропагандистских листков. Однако выполнять такие задачи могли только добровольцы, т.к. имелась информация, что итальянское Верховное Командование решило применять смертную казнь для любого экипажа, захваченного при проведении таких акций. 4 ноября, во второй половине дня, четыре экипажа были собраны Дмитрием Конёвичем. Он приказал, чтобы K231 был готов к полету к 6:00 следующего утра. С гидросамолета сняли пулемет и заполнили 25 тысячами листовок.
Из воспоминаний Дмитрия Конёвича: «Ветер силой 5-6 баллов, потоки дождя, низкая облачность, высотой всего в 600 метров. Для того, чтобы избежать всего этого, я решил пробиться сквозь облака и продолжить путь над ними. После довольно долгого подъема мы увидели первые лучи солнца только на высоте 1600 метров. Наконец, контролируя курс на запад, выше бесконечного, освещенного солнцем ледника, мы летели на высоте 1700 метров в идеальных летных условиях, держа курс на Манфредонию.
Внезапно и совершенно неожиданно, раздался взрыв, весь аэроплан встряхнуло. Я инстинктивно подумал, что переломилось крыло, однако побоялся посмотреть вправо или влево, а, глядя вперед, я решил снижаться и нажал на руль высоты, но никакого эффекта не последовало.
Оказалось, винтом оборвало рулевой трос. И, слава богу это был не перелом крыла. То, что я видел краем глаза, меня обрадовало.
Но радоваться времени не было … наш самолет становился все более и более неустойчивым. Лишенный тяги, он был не в состоянии скользить, наша птица находилась в воздухе только благодаря инерции, однако скорость быстро уменьшалась.
С быстротой молнии я дернул своего наблюдателя за ремень на правой руке, я приподнял его немного и показал ему глазами направление, куда он должен двигаться, после он передвинулся вперед к листовкам.
… Индикатор положения показывал дифферент почти в 5 градусов в нос. Я старался держать курс 270°, и мы скоро нырнули в облачном слой, который, однако, был здесь несколько уже. Уже на высоте 800 метров над уровнем моря мы видели морскую гладь. Но восточно-северо-восточный ветер, силой 4-5 баллов, снова начал грубо кидать аэроплан из стороны в сторону, ливень заливал нас.
Когда мы приблизились к поверхности было 7:10 утра. Самолет не управлялся. Я не мог выполнить никакого маневра, и шел на снижение с попутным ветром. Передо мной крест-накрест прокатывались гребни волн, горизонт был виден как белоснежная полоса.
К счастью, я смог немного управлять рулем высоты, и постарался чтобы первое касание самолета с волнами прошло по горизонтали. Высокая скорость, однако, подкинула самолет на гребне волны, и он после 100 метрового прыжка, снова коснулся волны, затем прыгнул снова и, наконец, после третьего прыжка выполнил сальто. Волна, пробив дно нашей летающей лодки, затопила и опрокинула её. Когда я высвободился и всплыл на поверхность, то осмотрел место нашего крушения и увидел, что передняя часть летающей лодки вместе с моим наблюдателем просто отсутствует.
Цепляясь за части перевернутой летающей лодки, я стал искать моего пропавшего летчика-наблюдателя ... я обнаружил его в 50-ти метрах с подветренной стороны … мой юный наблюдатель доплыл до меня против ветра и течения примерно через 15 минут.
Теперь, когда мы воссоединились, я прикинул время и наше место. … В момент крушения мы оказались примерно в 160 километрах к западу от мыса Остро.»
По удачному стечению обстоятельств, лейтенант Конёвич и его наблюдатель Макс Вейссманн в 15:15 были замечены с гидроплана K207, который завершил свою миссию в этот день (как и K177, и K178). Пять часов спустя они были спасены торпедным катером SM Tb93f, который также взял на буксир их летающую лодку.

9 декабря 1917 стал последним для K206, после того, как лодке пришлось сесть в море примерно в 30 морских милях от Виесте из-за нарушения системы охлаждения. Эсминец «Татра» спас экипаж и взял летающую лодку на буксир, но самолет быстро перевернулся и затонул. (Mario Raguž)


Нет-нет у народа не трудная роль:
Упасть на колени - какая проблема! -
За все отвечает король,
А коль не король, то тогда - королева!

К 1918 году Австро-Венгерская империя была уже изрядно истощена бесконечными военными расходами. Кроме того империя стала расшатываться и изнутри.

Гидросамолет Lohner E 37 возле броненосца типа Erzherzog

В начале февраля 1918 Боко-Которский залив стал ареной массовых беспорядков. Недовольство австро-венгерских моряков вспыхнуло в течение короткого времени вдоль всего побережья Адриатического моря. Скудные пайки, плохое обращение со стороны офицеров, загружающих моряков тупой рутинной работой, и подавляющих их стремление к миру, укрепление национального сознания матросов-славян, подкрепленное известиями о русской революции, всё это было причинами, которые привели к восстанию.
Существуют разные версии, по некоторым из которых одной из причин начала восстания стали офицеры из базы морской авиации в Кумборе (поговаривают, что они брали медсестер Красного Креста и своих подруг полетать-покататься, и регулярно использовали свои летающие лодки для полетов в известный бордель в Рагузе). Мятеж вспыхнул в полдень 1 февраля 1918 года на крейсере «Санкт Георг» и миноносце «Гаа», и в течение нескольких часов распространился на 40 боевых кораблей в Боке. Мятеж поддержало более 3000 моряков.
Через два часа после начала мятежа, несколько наземных экипажей летной базы в Кумборе отказались выполнять свои обязанности. Когда выполнявший обязанности командира лейтенант Вальтер Хелл, который заменял отсутствующего командира базы Дмитрия Конёвича, прибыл на место происшествия, четыре человека отказались подчиняться приказам, как один из них, матрос Мате Кирац сообщил начальству, что "это решение принято большинством" и если будет угроза, то " база военно-морской авиации будет ими разрушена, а гидросамолеты сожжены". Взбешенный Хелл приказал арестовать зачинщиков. Однако, спустя некоторое время из Женовичей прибыл вооруженный патруль повстанцев, и арестованные были освобождены. Ситуация ухудшилась еще больше в вечернее время, 200 вооруженных повстанцев кораблей «Санкт Георг» и «Гаа» ворвались в арсенал и выдали оружие и боеприпасы тем, кто присоединился к восстанию. Чуть позже, другой вооруженный отряд из 40 человек прибыл на базу в Кумборе, разоружил и арестовал Хелла и его сторонников. Матрос Оскар Гейер объявил, что Комитет моряков с назначил его во главе Кумборской базы и стал проклинать офицеров: "Вы засранцы, мы никогда не ожидали, что вы не поддержите нас. Отныне я командир!"
К следующему полудню мятеж охватил уже более 4000 человек. Фактический лидер восставших матрос Франц Раш из Богемии, придерживающийся радикальных левых взглядов, признавал, что восстанию нужен план. Однако не было возможности подготовить его силами восставших. Раш убедил моряков Комитета предложить военное лидерство над мятежниками из Военно морской базы в Кумборе молодому летчику-наблюдателю Антону Сесану.
У Сесана, хорвата с острова Лопуд, недалеко от Дубровника, были сильные южнославянские национальные чувства и ненависть к Австро-Венгрии. Он принял предложение, став единственным офицером, который открыто руководил мятежниками, и попытался своими антимонархическими речами увлечь хорватов и итальянцев, но это только отпугнуло австрийцев и венгров от некогда общего дела. В конце концов, он приказал привести боевые посты и готовность и готовить все корабли, преданные мятежникам, для перехода и сдачи в плен в Италию. Однако его план поддержки не нашел.
Утром 3 февраля, понимая, что мятеж захлебывается, Сесан прибыл в Кумбор и стал просить своих бывших сослуживцев начать бомбардировку крепостного комплекса на мысе Остро, чтобы открыть путь для выхода кораблей из Боки, но безрезультатно. В это же утро последние корабли повстанцев сдались. Сесан, предупрежденный матросом, который был послан, чтобы его чтобы арестовать, вместе с двумя поляками, пилотом Антоном Грабовиечки и электриком Густавом Стонавски, одним из лидеров мятежа с линкора «Санкт Георг», бежал в Италию на летающей лодке K207.
Перебежчики считали, что Антанта предпримет немедленные меры против Боки, как только они узнают о сложившейся ситуации. Энергичный, амбициозный, но по-детски наивный Сесан вскоре был глубоко разочарован. Как он вспоминал в своем письменном докладе через год после событий: «3 февраля я прибыл на гидросамолете в Маттината, где я сразу же сообщил в местном полицейском участке, причину своего появления и свое желание войти в контакт с командованием округа как можно скорее. В тот же день я был доставлен в Манфпедонию (Manfredonia) и представлен коменданту Одо (capitano della teritoriale Odo), которому я рассказал все, что произошло и что происходит в Бокке ди Каттаро и просил, чтобы он организовал мой контакт с властями в Бриндизи, Таранто или Риме немедленно. К сожалению, я не нашел понимания у этого человека, так как он вовсе не был знаком ни с внутриполитическим, ни военным положением дел в Австро-Венгерской империи и, боясь совершить какого-либо ошибку, меня и двух мои унтер-офицеров заперли, оставив нас под охраной 12 солдат.
Два дня спустя, два итальянских офицера морской авиации из Бриндизи пришли ко мне, и мы составили отчет о событиях в Боке ди Каттаро и причинах моего перелета в Италию. Еще два дня спустя они улетели на моем самолете в Бриндизи.
7 февраля я был доставлен в Бриндизи в сопровождении конвоя и заключен под стражу на корабле ‘Varese’. Командир корабля вызвал меня, и хотел получить информацию о том, что интересовало его лично. Я прервал его и сказал, что я прилетел в Италию по вопросам более важного характера, и что я готов поделиться всем, что мне известно об австрийском флоте, в котором я служил в течение четырех с половиной лет и который я хорошо знал …
11 февраля адмирал и командующий всеми кораблями в Бриндизи прибыл на "Варезе" и вызвал меня.
Из разговора я понял, что они не предприняли никаких мер в отношении Боке ди Каттаро, и даже более того, они даже не направили ни одного гидросамолета, чтобы разведать позиции в Боке ди Каттаро, о которых им я рассказал. Я узнал, что я буду отправлен в Рим вместе со своими сослуживцами.
Я быстро был доставлен в Рим и был помещен в казармы "Макао", в помещение с повышенной влажностью, которое ранее использовалась в качестве тюрьмы для итальянских солдат. После моего протеста, я был переведен в другую комнату, которая была ненамного лучше, чем первая.
Там, в Риме, я снова просил итальянцев (как ранее я сделал это в Бриндизи), дать мне возможность говорить с представителями миссии Сербского королевства, которых я считал представителями югославского народа, но моя просьба была отвергнута с объяснением «это высокая политика, и поэтому такая возможность не может быть предоставлена». Однако, мои польские сослуживцы посетили своего представителя Zamorsky.»
В конце концов Грабовиечки и Стонавски были освобождены. Сесан попросил, чтобы его отправили на фронт в Салоники, чтобы присоединиться к сербским войскам, но вместо этого он в июне попал в лагерь для военнопленных. И вышел из него только 6 декабря 1918 года.
Отсутствие идеи, координации и связи между мятежниками с одной стороны, и желание австро-венгерского командования подавить восстание любой ценой с другой, привело к скорому концу мятежа. Когда три линкора и 15 меньших кораблей на полных парах прибыли из Пулы утром 3 февраля верные империи офицеры и матросы восстановили контроль над всеми кораблями в Боке. Для главарей был организован быстрый и беспощадный военно-полевой суд. Франц Раш и еще трое матросов были приговорены к смерти и расстреляны в Шкальяри 11 февраля 1918 года, четыре человека получили длительные сроки заключения. Всего около 600 человек были арестованы и к 1 сентября 386 из них были предъявлены обвинения. Семеро были из лётной базы в Кумборе. Только конец войны принес свободу для всех них.

 
О мятеже 1918 года в Боке можно почитать на русском языке в книге австрийского журналиста и писателя Бруно Фрейя "Матросы из Котора. Эпизод из истории революционного 1918" … Конечно если эту книжку кто-то сумеет отыскать.


Гидросамолет K207 в Бриндизи. После войны Антун Сесан вернулся на родной остров Лопуд, недалеко от Дубровника, где в тридцатые годы построил знаменитый Grand Hotel. 21 ноября 1942 года группа из 257 евреев, которые бежали из итальянской зоны оккупации в Хорватии была укрыта Сесаном в Гранд отеле. После войны многие из выживших регулярно посещали Лопуд, чтобы высказать свою благодарность Сесану. Он умер на острове, 22 марта 1969. (Paolo Varriale)


Догонит ли в воздухе - или шалишь! -
Летучая кошка летучую мышь,
Собака летучая кошку летучую?
Зачем я себя этой глупостью мучаю!

Новая глава воздушной войны в Южной Адриатике началась 11 мая 1918 года, когда шесть итальянских бомбардировщиков Airco DH4 ВВС 224-й эскадрильи из Алимини, базирующейся недалеко от Отранто, атаковали Кумбор. Лейтенант Конёвич на A76, младший лейтенант Нарделли на A80, младший лейтенант Хаберл и летчик-наблюдатель Эртси на K178, вылетели вслед неприятелю, и лейтенант Конёвич вскоре догнал крайний гидросамолет итальянцев. После обмена короткими пулеметными очередями оружие на A76 заклинило. Однако он успел повредить один гидросамолет, который приводнился у побережья Антибари. Австро-венгерские летчики сразу же вернулись на базу, где Конёвич и Хаберл быстро пересели K186 и L135 соответственно, и вернулись к месту крушения. К моменту их возвращения, летчиков уже подобрал торпедный катер SM Tb86F. Затем они были доставлены в Кумбор. Конёвич представил лаконичный доклад командованию флота: «На высоте 3,500 метров напали, сбил, сохранил и захватил». Тем не менее, его рапорт был (по мнению многих его подчиненных - несправедливо) отклонен и победу отнесли на счет зенитной артиллерии.

 
Hansa Brandenburg W.13 K425, рядом с миноносцем в Тиватской бухте. (Boris Ciglić)

Остатки K177 разгружают в Кумборе. Этот самолет потерпел крушение 8 апреля 1918 года, когда совершил вынужденную посадку в штормовом море к западу от Дураццо. Экипаж был эвакуирован подоспевшим к месту падения судном. Летающую лодку обнаружили на плаву 21 апреля и доставили на берег. (Boris Ciglić)


С тех пор, вторжения британских, итальянских и французских самолетов на Боку стало постоянным. В течение следующего британского рейда, проведенного 20 мая, пять человек были убиты в Женовичи, ангар H20 в Кумборе был поврежден.
В ответ было решено в тот же вечер направить K309, K387, K308, K385 и K312 и три UFAG Brandenburg (K178, K179 и K168) из Кумбора на бомбежку баз гидросамолетов в Варано и Бриндизи. Однако, при погрузке боекомплекта, одна бомба случайно упала с K312, и взрывом гидросамолет разорвало на части, экипаж чудом остался невредим. Еще два самолета, K168 и K178 не удалось поднять в воздух. И, в конце концов, в налете приняли участие всего пять экипажей.
Как мера предосторожности против возрастающей угрозы воздушных атак, 28 мая запас бомб из базы в Кумборе был погружен на корабль, который встал на якорь в Тиватской бухте. В тот же день, 11 человек погибли в Тивате во время воздушного налета шести британских самолетов.

 
Летчики и механики перед K312 в Кумборе. (Bernd Tötschinger)

Остатки K312 после несчастного случая 27 мая 1918 года. Иосиф Винклер (стоит), Карл Шнейдер и Андриевич (сидят). Они чудом выжили после аварии. Андриевич погиб 13 октября 1918 года в крушении K318 в бухте Кртоле, вместе с Карлом Кеммэлом. Они были последними авиаторами базы Кумбор, которые погибли в Великой войне. (Bernd Tötschinger)


К июню 1918 года Австро-Венгерская империя из последних сил пыталась сохранить свое превосходство.
Преобразование военно-морской авиации, которые начались в 1917 году были закончены в первой половине 1918 года. Упор был сделан на наступательное оружие, способное поражать противника на расстоянии, в ущерб защите собственных баз. Однако потери начали превышать число вновь поступающих самолетов. Не верное решение бросить все на производство истребителей Hansa-Brandenburg W.18 с мотором Austro Daimler AD12 350 л.с. почти парализовало возможность бомбардировок и ведения разведывательных операций. Как временная мера, чтобы заполнить этот пробел, было начато строительство новой серии из 18-ти UFAG Brandenburg (K233 - K250) с двигателями Hiero Typ 33000 в 200 л.с. и Hiero Typ 34000 - 230 л.с., которые обладали максимальной скоростью 155 км/ч, и достигали высоты 1000 метров за 7 минут и 20 секунд. Тем не менее, первые из них были доставлены только в конце августа 1918 года.

 
Кумбор, март 1918 года: самым успешный летчик-истребитель станции морской авиации в Кумборе Рейнольд Хачке (4 зафиксированные победы) позирует перед A89 и 50-ти 20-ти килограммовыми бомбами. (Bernd Tötschinger)

K217 в Кумборе, вероятно, во время подготовки к массированному налету на Отранто в июне 1918 года. (Jan Zahálka)



Между 6 и 8 июня на базу военно-морской авиации в Кумборе было доставлено более двадцати летающих лодок из Триеста, Полы и Шибеника. Они были собраны, чтобы обеспечить воздушную поддержку крупнейшего рейда, для уничтожения кораблей Антанты, которые заперли пролив Отранто. Это должно было быть решающее сражение, которое должно было изменить ход морской войны в Адриатическом море и в общих чертах должно было повторить победную для австро-венгров битву в проливе Отранто 1917 года. Начать операцию должны были четыре легких крейсера и четыре эсминца в сопровождении 28-ми гидросамолетов. А затем они должны были заманить противника под удар линейных кораблей. Семь линкоров, десять эскадренных миноносцев, 28 миноносцев и 6 подводных лодок должны были прикрывать первую группу.
Линкоры должны были подойти к итальянскому побережью, блокировать флот Антанты и разгромить её сухопутные части.
9 июня 1918 года новейший линкор «Сент Ишван» вышел в свое первое крупное плавание для патрулирования пролива Отранто и обстрела побережья Италии. Этот поход стал роковым для корабля, утром 10 июня 1918 года итальянские торпедные катера потопили линкор.
После потери новейшего линкора операция была отменена.
А через несколько месяцев война для Австро-Венгрии закончилась, как, впрочем, закончилась и сама Австро-Венгрия. «Лоскутная империя» перестала существовать.

 
Летчики летной базы в Кумборе гордо позируют перед своим самолетами Hansa-Brandenburg. W.18.
A75 разобьется на взлете в Дураццо 3 июля 1918, A76 и A74 переживут войну и достанутся военно-морской авиации Королевства сербов, хорватов и словенцев, A88 будет захвачен итальянцами после окончания военных действий. (Sammlung Schupita)

Антал Чсонка (справа) со своими коллегами рядом с UFAG Brandenburg K178 в Кумборе. Венгр Чсонка погиб в авиакатастрофе близ Луссина 11 июля 1918. K178 пережил войну и эксплуатировался в военно-морской авиации Королевства сербов, хорватов и словенцев. (Boris Ciglić)



31 октября 1918 года все военно-морские силы империи по распоряжению императора Карла I были переданы вице-адмиралом Хорти вновь созданному Государству сербов, хорватов и словенцев.

Если немного отвлечься от темы Кумбора, то стоит вспомнить анекдотический эпизод сдачи австро-венгерского флота. Когда стало ясно, что капитуляция неизбежна, перед австрийцами встал мучительный вопрос сдачи кораблей. Австрийские офицеры на сей счет имели вполне определенное мнение: кому угодно, только не итальянцам. При этом офицеры молодого югославского флота держались той же точки зрения, что и ветераны Императорского и Королевского флота Австро-Венгрии. В это время «Радецкий» и «Зриньи» стояли в Поле. Югославы сумели наскрести какое-то подобие экипажей, и 10 ноября 1918 года вывели броненосцы из порта. Как только корабли прошли мимо брекватера, на горизонте показался итальянский флот. Югославы спешно подняли американские «звезды и полосы» и взяли курс на юг.
Броненосцы бросили якорь в бухте Кастелли возле Спалато (Сплита). После этого югославы отправились на поиски хоть какого-то американского корабля, чтобы оформить сдачу кораблей Соединенным Штатам. На их счастье поблизости оказалась эскадра охотников за подводными лодками капитана 2 ранга Э.Э. Спаффорда. Узнав столь потрясающую новость, Спаффорд спешно прибыл в бухту Кастелли. Наверное, еще никогда огромные броненосцы не сдавались хрупким катерам. Следующие несколько месяцев «Радецкий» и «Зриньи» провели под американскими флагами.
Судьба броненосцев была решена на мирной конференции. В 1920 году они окончательно были переданы Соединенным Штатам. Но к тому времени броненосцы окончательно устарели, вводить их в строй не имело смысла, и они пошли на слом. «Эрцгерцогу Францу-Фердинанду» повезло меньше. Он стоял в Поле и попал в руки итальянцев, которые привели корабль в Венецию, чтобы он участвовал в «параде победы» в марте 1919 года. Вместе с линкором «Тегетгофф» броненосец прошел перед строем итальянского флота. После подписания мира итальянцы организовали триумф, которого не могли добиться силой оружия...


В конце Первой Мировой войны, после распада Австро-Венгерской империи, Кумбор занимает французская армия, которая оставляет его только в марте 1921 года, а затем здесь размещается морская авиация Королевства Югославии.
После завершения Второй Мировой войны, авиационная база в Кумборе окончательно потеряла свое значение

***

Не обрывается сказка концом.
Помнишь, тебя мы спросили вначале:
Что остается от сказки потом -
После того, как ее рассказали?

 
Памятник летчикам в Кумборе. Фотография Radio Herceg – Novi

Памятник летчикам в Кумборе

Памятник летчикам в Кумборе. Фотография Radio Herceg – Novi


Неужели от всей этой истории в Кумборе не останется ни следа?
Сказать что-то определенное сейчас совершенно невозможно. Ведь кроме каркасов авиационных ангаров, вывезенных в Сербию, был еще и памятник.
Был … есть …
Памятник погибшим летчикам Королевской югославской военно-морской авиации был воздвигнут в 1939 году, и до последнего времени оставался единственным свидетелем истории авиации в Боке.
Сербия просила разрешения демонтировать и вывезти его вместе с ангарами. Однако в Черногории решили памятник не отдавать.
Пару лет назад Азмонт сербский памятник демонтировала. Представители компании уверяли, что он будет отреставрирован и установлен на прежнем месте после окончания строительства.
На сегодняшний день местонахождение и судьба памятника неизвестны.
Очень хочется надеяться, что он все же вновь займет свое место на территории бывшей базы военно-морской авиации в Кумборе.

2020. Дополнение
Памятник вернулся на прежнее место! И это очень радостное событие!


Портонови. Памятник летчикам королевства Югославия. 2020. Фотография Татьяны Горбуновой

Портонови. Памятник летчикам королевства Югославия. 2020. Фотография Татьяны Горбуновой

Портонови. Памятник летчикам королевства Югославия. 2020. Фотография Rusland Man


 
База гидросамолетов с ангарами (позже казармами) в Кумборе. 20-е годы XX века

База гидросамолетов в Кумборе. Королевство СХС

База гидросамолетов в Кумборе. Королевство СХС

База гидросамолетов в Кумборе. Королевство СХС


***
 
Так же как и первую часть расСказок про Кумбор, эту часть я закончу техническим разделом.
Пожалуй, одним из лучших гидропланов в описываемое время был Hansa-Brandenburg W.18. Однако ставка на почти исключительное производство именно этих аэропланов в ущерб другим типам самолетов явилась одной из причин австрийских поражений.

Hansa-Brandenburg W.18
Разработчик: Hansa-Brandenburg
Страна: Германия
Первый полет: 1917
Тип: Летающая лодка - истребитель

Конструктор Э.Хейнкель разработал гидроплан-истребитель W.18 по заказу командования авиации австро-венгерского флота на замену устаревшего к тому времени Hansa-Brandenburg CC. Новый W.18 имел однореданный корпус (лодку), одностоечную бипланную коробку со смещенными друг относительно друга крыльями и хвостовое оперение с приподнятым примерно до половины киля стабилизатором - для предотвращения попадания брызг от корпуса во время взлета и посадки. Открытая кабина пилота находилась перед передней кромкой нижнего крыла, несущего небольшие стабилизирующие поплавки под внешними частями своих плоскостей.
Конструкция планера преимущественно деревянная, с фанерной обшивкой корпуса и киля, все остальные поверхности имели полотняную обшивку. Крылья были неравного размаха и сильно разнесены по высоте. Двигатель с толкающим винтом устанавливался под верхним крылом.




Летно-технические характеристики:
Модификация                                       W.18
Размах крыла, м                                  10.70
Длина, м                                                 8.15
Высота, м                                              3.45
Площадь крыла, м2                             34.38
Масса, кг
пустого самолета                                 875
максимальная взлетная                    1145
Тип двигателя                                      1хHiero
Мощность, л.с.                                      1 х 200 (230)
Максимальная скорость, км/ч           204
Крейсерская скорость, км/ч              154
Практическая дальность, км             600
Практический потолок, м                   4800
Экипаж, чел                                           1
Вооружение:                                          2 фиксированных стреляющих вперед
8-мм пулемета Schwarzlose в верхней
передней части фюзеляжа

Серийные образцы для австро-венгерской военно-морской авиации имели мотор большей мощности (Austro Daimler AD12 350 л.с.), а также австро-венгерское вооружение.
С сентября 1917 по май 1918 года выпустили 47 таких лодок.





2 комментария:

  1. Так... когда мы идём в музей?!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. вот этого я сказать не могу! :-)
      когда я в след.раз буду в Белграде ????

      Удалить