 |
| Рисан около 1898 года. В правом верхнем углу виден Дом Любатовича |
В период турецкого господства с XV по XVII века власти Османской империи не были заинтересованы и не поддерживали развитие морской торговли своих прибрежных городов. Поэтому у жителей Рисна такая возможность появилась лишь в начале XVII века. Поначалу они пользовались услугами мореплавателей из соседних бокельских городов, для которых в венецианский период мореплавание стало привычным. Ришняне участвовали в процессе лишь как торговцы, но постепенно и среди них стали появляться судовладельцаы и мореходы. С морем связали свою жизнь представители многих рисанских семей: Ивеличи, Джурковичи, Беладиновичи, Чуковичи, Властелиновичи и др. В XVIII веке, во времена Венецианской республики, среди ришнян было 35 капитанов-судовладельцев и наёмных капитанов: Симо Милошев Беладинович, ПетарДжая Беладинович, Раде Властелинович, Йово и Никола Джуркович, Симеон и Марко Ивелич ... С начала XIX века и до 1922 года в Рисне было 14 судовладельцев, владевших 27 большими морскими судами и 23 малыми судами прибрежного плавания. С 1804 по 1918 год в Рисне было 48 капитанов дальнего плавания, 20 капитанов прибрежного плавания. Вместе с другими бокелями ришняне ходили по всему Средиземноморью и Черному морю, где заходили в российские порты, становились капитанами русских кораблей. Из них вышли видные судовладельцы и капитаны, среди которых стоит упомянуть Йово Андрова Джурковича, Марко Васова Джурковича, братьев Андро и Славомира Джурковичей, и Марко и Владо Ивеличей. О братьях Джурковичах я упоминал в расСказке о черногорском пароходе «Ярослав».
 |
| Рисан в первой половине XIX века |
 |
| Рисан. Церковь святых Петра и Павла. 1908 |
Владимир Владо Ивелич родился 16/28
июля 1855 года в семье рисанского торговца Симеона (Сим) и Марии (урожденной
Кршанац). Был крещен в церкви покровителей и защитников рода Ивеличей, Святых
Петра и Павла в Рисне. Он был старшим ребенком в семье. Кроме него у Сима и
Марии было еще четыре сына: Никола, Петр, Джордже, Митар, и две дочери: Нена и
Анджелика.
В родном Рисне Владимир Ивелич
закончил начальную школу, затем продолжил образование в морской школе в Прчане,
и в четырнадцать лет, в 1869 году, отправился в своё первое плавание на
паруснике «Слава», капитаном которого был его дядя, Петр Кршанац, из известной
и богатой семьи капитанов на Луштице. Дядя был строг, и семейные связи не
давали молодому матросу никаких привилегий.
Хотя
я начал свою морскую карьеру со своим дядей, трудолюбивым капитаном и моряком,
но, как и со всеми остальными на судне, он и офицеры обращались со мной так,
будто капитан мне не родственник. С самого начала я забирался на мачты и реи,
чтобы поднимать и опускать паруса, тянул фалы, а также выполнял другую работу.
Я постепенно освоил необходимые инструкции по работе в корабельной мастерской,
работая гардаманом, иглой и крючком, — все что необходимо для работы с
парусами, канатами и металлическими снастями. Первые восемь лет своей
матросской жизни я жил со своими товарищами в носу парусника и лежал гамаке,
часто мокрый и на мокрой постели.
Владимир Владо Ивелич
Поступив на судно в качестве палубной
прислуги, через 18 месяцев работы Владо повысили до юнги. Два с половиной года
«Слава» выполняла рейсы между Великобританией и Западной Европой и Средиземным
и Черным морем. В октябре 1872 года парусник взял груз соли на Сицилии и
отправился в Бразилию, куда благополучно прибыл после 88 дней плавания. Здесь
Владо Ивелич впервые столкнулся с желтой лихорадкой. На «Славе» от этой болезни
умер рулевой, а Владо заболел и попал в больницу. Поправившись, он вернулся на
корабль, который с грузом сахара отправился обратно через Атлантику в
Великобританию. Но во время перехода на судне от желтой лихорадки умер еще один
член экипажа.
С первых дней работы на флоте Владо
начал записывать свои впечатления и наблюдения. Его эссе, дневники, мемуары,
воспоминания и стихотворения охватывают всю его полувековую жизнь в море.
После семи лет работы на парусных
судах в 1876 году Ивелич пять месяцев учился в морской школе «Фароли Лунардели»
в Триесте, а затем сдал экзамен на морского офицера. С этих пор и до выхода на
пенсию, и до трагических событий 1922 года Триест становится для Ивелича родным
домом.
В качестве помощника капитана Владо
Ивелич три года служил на парусных судах, а в 1880 (1879?) году получил
капитанский диплом. Ему было всего 25 лет, когда при довольно незаурядных
обстоятельствах он впервые принял командование судном. Французская галета
«Дезире Констанца» под командованием капитана Демоя Франсуа пришла в Триест из
Норвегии с грузом смолы, и должна была доставить табак во французский порт Сет.
Однако вечно пьяный капитан отказался выйти в рейс. Команда обратилась к
французскому консулу, который поручил Ивеличу связать капитана-дебошира и
передать полиции в Сете. Но французский капитан сбежал, унеся с судна
навигационные карты и пособия.
Владо вышел в рейс «вслепую», с
минимальным запасом еды и воды. Ивелич повел корабль из Триеста в Отранто,
полагаясь на свою память и опыт, приобретенный за время частых плаваний по
Адриатике вдоль побережья Далмации. В своем поэтическом дневнике, в разделе
«Мое первое командование», он описывал свои страхи, надежды, веру в Бога, удачу
встречи с другими парусными судами и обмен сигналами флажного семафора. Пройдя
уже больше половины Адриатики, где-то в районе Ластово, от знакомого капитана
из Доброты Ивелич получил морскую карту Средиземного моря. Но еще около 350
миль, до начала этой карты, ему еще пришлось определяться «на глаз».
Несомненно, Владо вспомнил о курьезном
случае, случившимся с ним еще 1875 году во время рейса на греческом паруснике
«Калиопи». На судне не было хронометра, да он и не
был нужен, поскольку ни капитан, ни его помощник не умели им пользоваться. На
борту не было и судового журнала, не велся учет счисления (пройденного судном
расстояния), изменений курса, скорости и других навигационных данных. Греки
пользовались старыми изношенными картами. Случайно обнаружив эту макулатуру,
кок (судовой повар) решил, что эти затертые листы никому не нужны, использовал
карты для уборки и выбросил за борт. Узнав об этом, капитан набросился на кока
с топором! А когда это оружие у него отобрали, горько зарыдал, начал бить себя
по голове кулаками, причитая, что они потерялись и никогда не смогут вовремя
повернуть в Средиземное море. На следующий день на рассвете неподалеку оказался
английский корабль. Англичане мелом на доске написали свою долготу и спросили
совпадает ли она с расчетами на «Калиопи». Греки списали показания, заверив,
что их данные совпадают. Мимо Гибралтара «Калиопи» не промахнулась. Но в уже
Средиземном море из-за небрежной передачи вахт и смены рулевого, парусник чуть
было не сел на мель у итальянского острова Пантеллерия.
Несмотря на все трудности «Дезире Констанца»
под управлением молодого капитана Ивелича благополучно пришла в Сет. Здесь он
вновь встретился с беглым французским капитаном, который обвинил молодого
бокеля в незаконных действиях. После долгого разбирательство Владо был
оправдан.
 |
| Рисан. 1918 |
В своем дневнике под заголовком
«Второе трагическое командование» Ивелич описал период с 1881 по 1888 год. В
1881 году он принял командование бригом «Пьерино» (Pierino) под
австро-венгерским флагом. Парусник был построен в Триесте в 1856 году. Тоннаж
392 тонны. Экипаж 12 человек. Бриг был весьма популярным типом парусников того
времени. Он использовался как для средиземноморских рейсов, так и для океанских
переходов. Стоит вспомнить капитана Иво Визина из Прчаня, который на своей
бриге «Сплендидо» семь лет (1852-1859) путешествовал вокруг света.
Ивелич ходил на «Пьерино» по
Средиземному и Черному морям. В румынском порту Галац на судно забрались четыре
грабителя. Капитану и команде удалось отбить нападение, а одного даже взять в
плен. В схватке Ивелич был легко ранен.
Из-за отсутствия работы бриг простоял
в Марселе, а затем с грузом черепицы в конце марта 1881 года вышел в Сенфуэгос
на Кубу, куда пришел через 68 дней. Обратным рейсом «Пьерино» должен был взять
груз древесины в кубинском порту Санта-Крус и доставить её в немецкий порт
Бремен. Экипаж корабля, помимо капитана Ивелича, состоял из пяти офицеров и
матросов. Готовый к отходу бриг стоял на якоре, и капитан Ивелич пригласил
своих кубинских деловых партнеров и их семьи на роскошный торжественный банкет.
При этом капитан постарался наилучшим образом представить гостям национальную
бокельскую кухню. Обед примерно на пятнадцать человек начинался с луштицкого
пршута, тунца и сардин в масле. После закуски, по местному обычаю, подали суп
из куриных потрохов, рис, яичницу бижи, посыпанную тертым пармезаном, а затем
на стол принесли вареную курицу и говядину с зеленью по-бокешски. В качестве
закуски были приготовлены вареная рыба и омары с майонезом-тартар. Затем
принесли основное блюдо: жареного ягненка с салатом, смесью сыров и кремонской
горчицей — мостарда. Мостарда готовится из фруктов, которые режутся кубиками
или варятся целиком в сиропе с эфирными маслами и горчичным семенем. Поэтому
она имеет сладковато-соленый и пряный вкус. В конце подали фрукты и перашку
торту, уникальный бокельский бисквитный торт с миндалём и лимоном, который
хранился удивительно долго. Во время обеда подавали красное и белое вино,
мускат Фронтиньян, шампанское, турецкий кофе с рахат-лукумом, задарский ликёр
Мараскино и тиватское полусладкое красное вино Марцемино. Гости задержались до
ужина, и им подали макрель, тушенную в масле и посыпанную тертым сыром, а затем
вареную капусту с пршутом и колбасками. На основное блюдо подали жареную
индейку с салатом, а затем пончики-приганицы, сыр, виноград и сушеный инжир.
В своих записках Ивелич отмечал, что в
обычные дни экипажу на обед подавали суп, на второе через день или макароны с
фасолью или рис с бижи, на ужин обычно готовили рагу. Раз в неделю команда
баловала себя рыбой или мясным салатом.
На Кубе Ивелич вновь столкнулся с опасностью заражения желтой лихорадкой. Несмотря на многочисленные меры предосторожности, принятые во время двухмесячного пребывания корабля на Кубе, он и его команда все же заразились этой опасной болезнью. На пятый день после отплытия опасные признаки обнаружились у всего экипажа «Пьерино». Экипаж нуждался в помощи и подавал флагами все сигналы, предписанные международным сводом сигналов, но ни одно из десяти встреченных судов не отреагировало и не остановилось. Один за другим моряки начали умирать. Тяжелобольной капитан Ивелич, лёжа на палубном грузе, отдавал команды единственному оставшемуся рулевому. Однако вскоре и он сам потерял сознание. Судно оказалось неуправляемым. Подхваченный ветром и сильным течением 4 августа 1888 года бриг сел на мель на рифе Колорадо, примерно в 45 милях от Гаваны. Неуправляемое судно 15 часов носило среди рифов. Руль был сломан, а корпус поврежден и дал течь. Сменившийся ветер вновь потащил «Пьерино» в открытое море, но бриг напоролся на другой коралловый риф — скалы Винагер, где получил окончательные, очень серьезные повреждения. Через несколько часов обреченный парусник заметили с рыбацкой лодки. Испанский сторожевой корабль «XV de Mayo» снял с борта шестерых едва живых моряков и доставил их в Гавану.
5
августа 1881 года, в пятницу, был самый ужасный день в моей жизни, когда мне по
воле обстоятельств пришлось пережить все эти ужасы. Корабль, наполненный водой,
казался разбитым, такелаж шатался, паруса были порваны, двое членов экипажа
погибли.
Владимир Владо Ивелич
Корабль затонул, но груз был спасен.
Из команды «Пьерино» выжили только три человека. В докладе Генерального консула
Австро-Венгрии в Гаване говорится: «Действия капитана Ивелича в этой отчаянной
ситуации заслуживают похвалы». Но сам Владо Ивелич очень тяжело переживал
потерю судна и экипажа. После выздоровления он вернулся в Европу, сначала в
Триест, а затем в свой родной Рисан, где его уже отчаялись увидеть живым.
 |
| Кораблекрушение брига Пьерино на Кубе художник Giuseppe Petrone Поморский музей в Которе |
Трагический конец плавания на «Пьерино» совпал с концом бокельского парусного торгового флота. Австрия была совершенно не заинтересована в помощи умирающей экономике Боки, основу которой составляла морская торговля, выполнявшаяся бокельскими парусниками. Поняв, что время парусников ушло, Ивелич продал свои паи во владении барками «Добра Ана» и «Божидар». Ему пришлось переучиваться на управление новыми судами с механическими двигателями. В феврале 1882 года, с понижением в звании, он стал офицером на пароходах судоходной компании «Австрийский Ллойд», штаб-квартира которого находилась в Триесте. Вновь став капитаном, Ивелич командовал океанскими пароходами «Австрийского Ллойда» с 1901 года до выхода на пенсию в 1919 году. География его путешествий весьма обширна: Средиземное и Черное моря, всё побережье Западной Европы, Атлантика, Красное море, Индийский и Тихий океаны, Япония и обе Америки.
Владо Ивелич женился на Еве Янкович.
Его избранница была весьма образованной девушкой из уважаемой триестинской
семьи. Она окончила престижную французскую школу при женском институте
«Нотр-Дам де Сион». Эта школа давала своим ученицам хорошие знания иностранных
языков и искусства, особенно музыки и литературы.
 |
| Владо и Ева Ивелич |
Во время Балканских войн Ивелич
командовал пароходом «Baron Beck», водоизмещением 3891 т., спущенным на воду на
верфи Lloydarsenal в Триесте в 1907 году. Ему не раз приходилось перевозить
черногорцев, греков и турков, которые бежали из Турции. В августе 1912 года
итальянские газеты опубликовали статьи о выдающемся поступке капитана, который
они назвали не иначе как рыцарским подвигом. По пути из Пирея в Черное море
Ивелич взял на борт итальянца Густаво Бруни, безбилетного пассажира, бедного
портного из Константинополя. Турецкие власти прибыли на пароход в проливе
Дарданеллы и приказали обыскать судно и выдворить всех пассажиров, не имевших
документов. Они явно знали, что Бруни находится на борту. Ивелич открыто
выступил против, встав на сторону итальянца. Прибыв в Варну, он обратился в
итальянское консульство за помощью, чтобы то разрешило переезд Бруни в Италию,
и получил полную поддержку. Аналогичный случай произошел в ноябре того же года,
когда Ивелич помог двум итальянкам с детьми избежать выдачи турецким властям. И
опять благородный поступок капитана нашел отклик в итальянских газетах.
Несмотря на противодействие руководства компании «Австрийский Ллойд», осенью
1912 года Ивелич доставил несколько сотен черногорцев в Котор предпринял в
обход албанских портов, находившихся под контролем Турции.
 |
| Пароход «Барон Бек» |
Во время Первой мировой войны Австро-Венгрия укрыла свой торговый флот в озере Проклян, недалеко от Шибеника, поэтому Ивелич провел военные годы вместе с другими капитанами и офицерами с торговых судов лишь присматривая за своими судами. За это время он выполнил лишь несколько рейсов в Триест и обратно. В феврале 1919 года Владо Ивелич вышел в отставку после 37 лет службы на пароходах Ллойда и более 50 лет, отданных работе в море.
Послевоенная эпоха не принесла ничего
хорошего капитанам и сотрудникам бывших австро-венгерских компаний в Триесте.
Город перешел к итальянцам и всё, что касалось бывшей австро-венгерской
монархии, было либо проигнорировано, либо обречено на крах. Будучи отставным
капитаном судоходной компании «Австрийский Ллойд», Ивелич взял на себя роль
главного защитника семей бокельских капитанов, которые пострадали из-за отказа
итальянских властей в выплате пенсий или их резком уменьшении. Пенсионный фонд
был буквально украден итальянскими властями, а с трудом заработанные морские
пенсии в результате финансовых махинаций сократились до четверти от их реальной
стоимости. В подготовленном обращении к итальянскому правительству он писал:
«Наша реальная ежемесячная пенсия была бы правильной в указанных суммах, но в
хорошей валюте — золотых кронах, а не в итальянских лирах, поскольку итальянцы
несправедливо перевели и приравняли свои лиры к английским фунтам... и
присвоили наше богатое имущество… , из-за чего мы страдаем от нищеты». Однако
его обращения не принесли серьёзных результатов.
Обосновавшиеся в Триесте сербы, бывшие
граждане австро-венгерской монархии, с их школами, собственной церковной
общиной, высоким социальным статусом и материальным достатком, сильно
раздражали победителей-итальянцев. В то время по всей Италии набирал силу
национализм. В 1919 году был образован фашистский «Союз борьбы». В 1919 году
капитан Владо Ивелич стал председателем сербской церковной общины в Триесте и
занимал этот пост три года, до 1922 года.
Я
был председателем Сербской православной общины в Триесте, когда в июле 1920
года фашисты подожгли Славянский Народный Дом, Сербскую читальню и школу, а
также квартиру нашего консула и помещения консульства, совершив самый позорный
акт вандализма... После этого насилия я несколько раз обращался в Регентство с
просьбой направить комиссию для оценки ущерба, но компетентные органы даже не
хотели об этом слышать, заявляя, что не несут ответственности за действия
несовершеннолетних.
В
день св. Саввы, вечером 27 января 1921 года, после получения разрешения
властей, в Сербской читальне комнате был организован праздничный вечер, на
котором присутствовало более 350 человек. Было представлено представление с
песнями и танцами, и мы некоторое время хорошо проводили время. Около полуночи,
когда мы во время перемены пошли обедать на второй этаж, в школьный зал, где
был хорошо укомплектован шведский стол, разъяренные фашисты ворвались в нашу
читальную комнату, сорвали со стены икону Саввы, наши флаги и другие украшения,
забрали все с собой, а также перерезали провода электроосвещения. Господин
Александр Ковачевич, который все еще находился в читальной комнате, заметил,
что эти грабители ведут себя как дикари. При этих словах четверо этих негодяев
набросились на него и, взведя курки револьверов, пригрозили, что если он
произнесет еще хоть слово, они убьют его на месте.
Владимир Владо Ивелич
После этих трагических событий Ивеличи решили не оставаться
в Триесте и перебрались на родину Владо, в Рисан.
В 1933 году в Сплите вышла его книга «Воспоминания о
морской жизни» (Uspomene iz pomorskog života).
 |
| Рисан. Палата Ивеличей на старой фотографии |
 |
| Рисан. Палата Ивеличей. 2004 |
 |
| Рисан. Палата Ивеличей. Январь 2026 |
Переселившись в Рисан, Владимир Ивелич
и здесь продолжил свою борьбу за справедливость и правду. В тридцатые годы была
выдвинута инициатива по возведению в Боке Которской мемориала русским, погибшим
в войне с французами в 1806-07 годах. Сохранилась его переписка с
премьер-министром королевства Югославия Миланом Стоядиновичем (1935-1939) и
капитаном второго ранга русского флота, эмигрантом, проживавшим в Белграде,
Борисом Карповым. В одном из писем Карпов пишет, что на известном ему кладбище
недалеко от реки Суторина, французы эксгумировали и перезахоронили останки
своих солдат еще в 1918 году. Владо настаивал на возведении этого памятника,
помня о своём славном деде, русском генерале графе Марко Ивеличе. Но памятник
так и не был установлен.
 |
| Капитан Владимир Владо Ивелич |
Капитан Владимир Ивелич, последний представитель семьи Ивеличей мужского пола, умер 6 января 1940 года в Рисне, не оставив после себя наследников. Его могила находится рядом с церковью Святых Петра и Павла, в которой он был крещен. Несколько лет спустя там же была похоронена его жена Ева.
Решением Института охраны памятников
культуры Черногории от 1950 года дворец Ивеличей в Рисане, а также вся
изысканная мебель и предметы искусства семьи Ивеличей были взяты под
государственную охрану. В решении было указано, что любые ремонтные работы, расширения,
реставрация или снос не допускаются без предварительного разрешения Института
охраны памятников культуры. Во дворце хранились мебель, книги, многочисленные
предметы, привезенные из разных уголков мира, картины и документы известных
предков, а также свидетельства жизни и подвигов графов Ивеличей, генералов
русской армии. Здание ветшало и было окончательно разрушено апрельским
землетрясением 1979 года. Больше 10 лет назад дворец был передан для
реставрации и использования археологам из Варшавского университета. В палатах
планировалось организовать Международный центр археологических исследований.
Однако и сегодня руины выглядят всё так же печально.
 |
| . |
 |
| . |
 |
| Рисан. Палата Ивеличей. Январь 2026 |
Основные источники знаний:
Teo Trostmann «Pomorski život VladeIvelića iz Risna»
Оливера Доклестић «Посљедњи Ивелић,кроз поморство и поезију»
Siniša Luković «Half a century betweensails and steam»
Mašo Miško Čekić «Uz 135. godišnjicu
tragedije bokeškog brika „Pierrino“»
Miro Marušić «Risan – Veče kapetanskihporodica Ivelić i Đurković»
Рисан. Снизу вверх (4). Беладиновичи
Рисан. Снизу вверх (3). Ивеличи. Капитанская расСказка
Рисан. Снизу вверх (2). Ивеличи. Генеральская расСказка
Рисан. Снизу вверх (1). Любатовичи
Монастырь Баня. От римских терм до американской рулетки
Комментариев нет:
Отправить комментарий